Образ собран под linux/amd64 и выложен как notbigghost/kbc2d — теги 1.0.0,
latest и 8d17bc8 указывают на один digest sha256:932d881d. В Dockerfile
добавлены метки OCI: версия, хеш коммита и ссылка на репозиторий, чтобы
образ на сервере однозначно сопоставлялся с состоянием исходников.
docker-compose.server.yml самодостаточен: тянет готовый образ из реестра,
исходников не требует, на сервер переносится одним файлом. Кампания —
единственный сервис, поднимающийся по up -d; проверки (vulkaninfo,
preflight, calibrate, dry-run) вынесены в профиль check и сами не
стартуют. Порядок проверок задан документацией: карта, сценарии,
калибровка, смета — и только потом счёт.
Политика перезапуска on-failure, а не unless-stopped: кампания завершается
штатно с кодом 0, и «перезапускать всегда» крутило бы контейнер вхолостую
по кругу, тогда как падение и перезагрузку хоста on-failure подхватывает,
а --resume продолжает с места. Журнал ограничен по размеру: девяносто
часов вывода иначе съедят диск, полные логи каждого прогона всё равно
лежат в out/<id>/log.txt.
Проверено локально из каталога без исходников: образ тянется из реестра,
смоук проходит, результаты ложатся на хост. Часть с картой проверяема
только на сервере — здесь запрос устройства ожидаемо отвергается
«no adapters were found», что само по себе подтверждает, что резервация
GPU в compose действует.
Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com>
10 KiB
Валидационная кампания
115 прогонов, ≈90 часов на RTX 4070 Ti. Проверяет решатель по трём независимым линиям: эталонам из статей авторов метода, литературе по обтеканию тел и внутренним инвариантам самой схемы. Каждый прогон кладёт логи, ряды, машиночитаемую сводку и гифку в собственную папку.
Быстрый старт на сервере
Образ опубликован, собирать ничего не нужно: notbigghost/kbc2d:1.0.0. Исходники на
сервере тоже не нужны — переносится один файл docker-compose.server.yml.
mkdir -p ~/kbc2d && cd ~/kbc2d # сюда же ляжет ./out с результатами
# перенести сюда docker-compose.server.yml
C=docker-compose.server.yml
docker compose -f $C --profile check run --rm vulkan # 1. карта видна из контейнера?
docker compose -f $C --profile check run --rm preflight # 2. все 115 сценариев стартуют?
docker compose -f $C --profile check run --rm calibrate # 3. сколько MLUPS на этой машине?
docker compose -f $C --profile check run --rm plan # 4. смета в часах по замеренному
docker compose -f $C up -d # 5. кампания
docker compose -f $C logs -f
Порядок не случайный: узнать, что карта не видна, лучше на первом шаге, чем через час счёта.
Замеренные калибровкой числа подставляются переменными окружения — они влияют только на оценки в часах, не на счёт:
KBC2D_GPU_MLUPS=1450 KBC2D_CPU_MLUPS=40 docker compose -f $C --profile check run --rm plan
Если vulkaninfo показывает ноль адаптеров — почти наверняка дело в
NVIDIA_DRIVER_CAPABILITIES: Container Toolkit подкладывает Vulkan-ICD только при наличии
graphics в списке. В образе и в compose это прописано, но может быть переопределено снаружи.
Проверить, что хост вообще умеет отдавать карту:
docker run --rm --gpus all nvidia/cuda:12.4.0-base-ubuntu22.04 nvidia-smi
Своя сборка образа
Если нужен образ из текущего состояния репозитория, а не опубликованный:
docker build -t kbc2d docs/theory/2d_solver --build-arg VERSION=dev --build-arg REVISION=$(git rev-parse --short HEAD)
Рядом лежит docker-compose.yml — то же самое через build:, для локальной отладки.
Без Docker
cargo build --release # из docs/theory/2d_solver
cd bench
python preflight.py # каждый сценарий стартует на два шага
./run_campaign.sh --calibrate # замерить MLUPS этой машины
KBC2D_GPU_MLUPS=1400 ./run_campaign.sh --dry-run
./run_campaign.sh --resume
Под Windows то же самое делает run_campaign.ps1 (тот же scenarios.json); он нужен для
локальной отладки обвязки, целевая машина — Linux.
Ключи драйвера
| ключ | что делает |
|---|---|
--dry-run |
печатает смету: что, сколько шагов, сколько часов. Ничего не считает |
--calibrate |
три коротких прогона, замер фактических MLUPS этой машины |
--smoke |
три самых дешёвых прогона: проверить обвязку, а не физику |
--resume |
пропускает прогоны, у которых уже есть summary.json |
--group A,B |
только выбранные группы |
--only cyl_re150 |
по подстроке идентификатора |
--budget-hours 24 |
остановиться, когда время выйдет |
Прогон, который упал или развалился, помечается в сводке и не останавливает кампанию: группы E и G специально ищут предел устойчивости, там развал — ожидаемый результат.
Что где лежит
out/summary.csv сводная таблица: id, группа, статус, секунды, стоимость
out/campaign.log журнал с отметками времени
out/<id>/cmd.txt точная команда, которой прогон был запущен
out/<id>/log.txt полный вывод
out/<id>/report.txt только итоговый отчёт
out/<id>/series.csv временные ряды по шагам
out/<id>/summary.json ключевые метрики машиночитаемо — с этого удобно начинать разбор
out/<id>/*.gif анимация
out/<id>/*_case.csv энергия, энстрофия, палинстрофия (эталонные течения)
out/<id>/xt_*.csv x–t диаграммы (группа G)
Группы
| прогонов | что проверяется | |
|---|---|---|
| A | 12 | эталоны первоисточников: Тейлор–Грин (второй порядок сходимости; при фиксированном u₀ — полка O(Ma²)), сдвиговый слой Re=3·10⁴, затухающая турбулентность |
| B | 16 | цилиндр против литературы: стационар Re=20/40, дорожка Re=100…300, разрешение D=16…128, блокировка Ny/D=6…32 с экстраполяцией к бесконечной среде |
| C | 20 | модели стенки и субсеточность: hrr / grad / bouzidi / staircase при Re=150 и 2000, плюс сдвиг тела внутри клетки на 0 / ¼ / ½ для всех четырёх |
| D | 14 | профили крыла: поляра NACA 0012, Re-серия, изгиб 4412, сходимость по хорде |
| E | 12 | сложная и множественная геометрия: тандем, решётка, перфорация, многоэлементный профиль, сверхтонкая пластина, клин, зазубренная кромка |
| F | 9 | поле влияния и границы домена: отступы до входа и выхода, вложенный патч |
| G | 14 | старт, акустика, время жизни: x–t диаграммы, губки, предел по Re, прогон на 10⁷ шагов |
| H | 9 | инварианты: симметрия, зеркальность, зависимость от числа Маха, расхождение f32 против f64 |
| I | 9 | сверхмелкие сетки 4096×2048 по всем формам и композиции из трёх тел |
Стоимость и время
Стоимость каждого прогона хранится в обновлениях узлов (nodes_per_step × steps) — это
единственная мера, переносимая между машинами. Часы драйвер получает, поделив её на MLUPS.
Оценки по умолчанию исходят из 1200 MLUPS на GPU и 22 на CPU; --calibrate обязателен,
потому что эти числа взяты с другой машины.
Пересобрать список с другой длительностью:
python gen_scenarios.py --scale 3 # все прогоны в полтора раза длиннее (≈135 ч)
Что известно заранее
- Точность f32. Замерено на Тейлоре–Грине: GPU совпадает с CPU/f64, пока истинная ошибка выше ~10⁻³, и промахивается в 40 раз, когда она ниже. Поэтому исследования сходимости из группы A идут на CPU — это указано в самих сценариях.
- Развалы ожидаемы в группе G (предел по Re) и у прогона
A09_shear_n512_lbgk: LBGK при Re=3·10⁴ обязан развалиться там, где KBC доживает — это и есть проверяемое утверждение. - Гифки пишутся на всю длительность прогона, в реальном времени, 10 кадр/с. Число кадров этим задано жёстко (у самого длинного прогона их 16 666), поэтому единственный рычаг — размер кадра. Замерено: 0.103 байта на пиксель после LZW; отсюда бюджет кадры×пиксели ≤ 1.5·10⁹ на гифку, но ширина не опускается ниже 480 пикселей. Итог по кампании: ≈4.4 ГБ, самый тяжёлый файл 226 МБ.
- Перед запуском имеет смысл прогнать предполётную проверку: каждый сценарий стартует на два шага, что ловит опечатки в ключах и несовместимые сочетания до того, как кампания уйдёт считать на девяносто часов. Именно она поймала, что вся группа I падала на пределе GPU в 65535 рабочих групп на измерение.